В одном из жилых кварталов очень большого города, на высоченном тополе, имела свое гнездо воронья семья: вороны-родители и их воронята. Неплохо придумали вороны старшие, устроившись таким образом: и корма достаточно рядом, на мусорных площадках, и для птенцов безопасно — не парят орлы-коршуны над городом и городские мальчишки ни за что не влезут на такой тополь, чтобы разорить гнездо.

Жили вороны в городе, а, как будто, в лесу, так как в том большом дворе, где стоял их тополь, росло еще много других тополей. Кроме того, там были и другие деревья: клены, вязы, яблони-дички и акации. Внизу зеленела травка, цвели одуванчики. С трех сторон двор окружали дома-пятиэтажки, а с четвертой стороны примыкала большая территория детского садика, также сильно заросшая деревьями. Хоть она и была огорожена металлической оградой, да воронам то, что до нее — им сверху все казалось неразделенным лесом.

Вороны не мешали жить людям. Может, кому и досаждали не музыкальностью своих голосов, так, попробуй, уйми их. В основном люди, привычные к городскому шуму, сверхзанятые своими делами, не обращали на ворон никакого внимания и тоже не мешали им жить.

Воронята в гнезде были уже большими и скоро должны были вылететь из него. Надо сказать, что и после вылета они не разлетаются кто куда, а держатся стаей. Под наблюдением родителей они проходят дальнейшую школу жизни: учатся самостоятельно добывать корм, распознавать врагов и избегать опасностей.

А пока что воронята находились в гнезде, и среди них вороненок Кара был самым шустрым и — хвастливым. В отсутствие родителей встанет опасно на край гнезда и давай выступать: «Я самый кррасивый, я уже взррослый и скоррее вас вылечу из гнезда!» Предупреждали-каркали ему родители: «Смотрри, вывалишься — кррах будет!» Но Кара не прислушался к их наставлению и действительно вскоре вывалился из гнезда.

Глава 2. НА ЗЕМЛЕ

Нет, Кара не шмякнулся комком о землю и не разбился насмерть. Все-таки он был птицей и, отчаянно махая еще не окрепшими крыльями, сумел произвести «мягкую» посадку. И отделался легким испугом и небольшой встряской. Когда пришел в себя от неожиданности, то даже подумал: «О, я действительно уже взрослый и умею летать». От этой мысли он даже возгордился немножко. Он еще не знал, что лететь сверху вниз не одно и то же, что лететь снизу вверх.

Первые минуты на земле Кара просто наслаждался неописуемой свободой. После тесноты гнезда было так здорово чувствовать неограниченность пространства на земле. Вокруг было тихо, спокойно и не замечалось никакого движения. Немного освоившись на земле, Каре пришлось задуматься: «А что же делать дальше?» Ему стало даже страшновато от неожиданности случившегося, перед неизвестностью будущего — он был не готов еще к самостоятельной жизни. Ему даже стало стыдно за свою похвальбу перед другими воронятами. «Надо вернуться» — подумал он, и это была первая умная мысль, посетившая его легкомысленную голову. Но на земле все же было так хорошо, что возвращаться немедленно не хотелось. «Погуляю и вернусь!» — решил Кара и отправился в путешествие. Прыг-скок, прыг-скок и стал постепенно удаляться от родимого тополя.

Долго ли коротко гулял, да вдруг кушать захотелось. И это уже была проблема. Одно дело, когда тебе в клюве готовенькое поднесут, другое — самому найти пропитание. Где и как его найти? Кара ведь не прошел до конца родительскую школу жизни. А кушать все сильнее хотелось. «Пора и обратно» — вспомнил он о своем решении. Развернулся и — мах-мах-мах крыльями, но взлета не получилось. Не поняв в чем дело, он сделал вторую попытку. И опять незадача. Теперь уже смутно осознавая, что в крыльях не хватает нужной силы, но еще до конца не поверив в это, он сделал третью попытку взлета. И опять не смог его сделать.

«Кррах» — испуганно подумал он и ясно осознал, какую сотворил глупость, не слушаясь родителей. И он сразу почувствовал себя маленьким, беспомощным птенцом, каковым был некоторое время назад. А беспомощным птенцам, как известно, опасно шастать по земле запросто – враз враги и обидчики объявиться могут. И они и не замедлили появиться…

Глава 3. ОПАСНАЯ ВСТРЕЧА

Скок-поскок — двигался Кара, горем убитый, куда глаза глядят и, вдруг, видит — зверь навстречу идет. Росточка зверь невысокого, но туловищем длинноватенький. Мех на нем серенький с поперечными темными полосатинками. Лапами ступал мягко да вкрадчиво, длинный хвост над землей стелился, ушки на макушке прямичком топорщились. И казался бы зверь существом безобидным, усатая мордочка добродушной, если бы не глаза: круглые, желто-зеленые, с пронзительными вертикальными зрачками. Глаза были злые и страшные. Они так нехорошо посмотрели на Кару, что тот остановился как вкопанный, хотя душа уже во все лопатки помчалась в пятки от страха. Остановился и зверь, не отрывая от Кары зловещего взгляда.

Это была кошка Муська, выпросившаяся у своей хозяйки на улицу, чтобы проветриться, размять косточки, а заодно и поохотиться на воробьишек, весело чирикающих где-то неподалеку. Уже не один из них поплатился жизнью за свое ротозейство в прежние муськины выходы. Однажды она даже голубю «посчитала» перышки на хвосте. Надо сказать, что она не страдала от недостатка пищи, наоборот, хозяйка кормила ее очень хорошо. Страсть поохотиться на живность была у нее в крови. Поскольку в квартире мыши не водились, то поддержание охотничьей, спортивной формы приходилось вести на птичках. Однако этот крупный, серо-черный пернатый тип, попавший ей сейчас на пути, что-то не располагал к нападению на него. «А вдруг он сильный и клюнет больно? Ишь, какой клюв у него большой» - размышляла Муська. Она не догадывалась об истинном состоянии Кары, а то бы могла и напасть на него.

Неизвестно, чем бы закончилась эта встреча для Кары, не окажись на ту пору поблизости пес Буран. Это была крупная собака, помесь овчарки с сибирской лайкой. Однажды лишившись своих хозяев, он стал бездомным и прибился к «тополиному» двору, где стал нести в нем сторожевую службу «на общественных началах». Голодным не был — добрые хозяйки и дети подкармливали его. Настоящую кличку собаки никто не знал, но все стали называть его Бураном. Наверно, за стремительность и напористость, с которыми он изгонял со двора чужаков-супротивников. Только рыжая Пальма могла находиться с ним рядом — он был отцом ее щенят.

Бдительно патрулируя свои владения, он сразу увидел кошку Муську. Непонятно за что, но терпеть он ее не мог, как и все кошачье отродье, вместе взятое. «Р-р-р, гам-бам, гам-бам! — зарычал, засердился он, — Ты что здесь делаешь, тварь эдакая? А ну, пошла прочь, а не то…гав-гав-гав!» и кинулся на кошку. А та уже знала, что с этим здоровенным псом лучше не связываться — глаз своих дурень не пожалеет, а постарается порвать ее прелестную шубку. Серой молнией метнулась она к зарослям акации и исчезла — как будто ее кто языком слизнул.

Страшной грозой промчался Буран мимо Кары, не обратив на него никакого внимания, и тоже исчез из виду. Однако Кара перепугался его еще больше, чем Муськи. Опомнившись от страха, он попрыгал-поскакал прочь от этого страшного места. Прыг-скок, прыг-скок – бежал он, не ведая, что помчался он навстречу новой опасности…

Глава 4. ИЗ ОГНЯ ДА В ПОЛЫМЯ

Когда бежишь куда-то сломя голову, ерунда может получиться — из огня да в полымя угадать можешь, из одной опасности в другую попадешь. У Кары так оно и получилось — на обозрение двух мальчишек выскочил.

Десятилетний Вадька и семилетний Ромка сидели в это время на скамейке у своего подъезда и скучали-молчали. Не досталось им путевок в пионерлагерь, не было и дедушек-бабушек в деревне, а потому и шатались-болтались в городе около своего дома, изнывая от скуки и тополиного пуха. Несмотря на разницу в возрасте, они хорошо ладили между собой. Вадик покровительствовал Ромке, а тот в благодарность за это был его исполнительнейшим «адъютантом». Кроме того, они были соседями — их квартиры были на одной лестничной площадке. Жили они с мамами, а папы как навострились в какие-то долгие командировки, так и забыли, как будто бы, дорогу домой.

Так вот, сидели друзья на скамейке у своего подъезда и скучали-молчали, как вдруг…
— Вадик, глянь – ворона скачет!
— Ха, и правда.
— Какая-то она серая и не летает, а только скачет.
— Так это, поди, вороненок!
— Вадик, а давай мы его поймаем?
— Лады, жмем!

Как первобытные дикари, завидев добычу, кинулись они ловить вороненка.

Кара увидел новую опасность слишком поздно. Шарахнулся он к ближайшим кустам, да только застрял в них. И тотчас цепкие мальчишечьи руки плотно обхватили его тело. «Прропал, Кара! Кррах!» — мелькнула горькая мысль в голове. Задрожал от страха, съежился, ожидая самого худшего.

Но убивать его «великие охотники» не стали — все-таки Вадька и Ромка были нормальные пацаны и лишь немножко шалопаи. И Каре еще повезло, что он нарвался на них, а не на каких-нибудь оболтусов, способных поставить точку на кариных приключениях.

Ждал Кара наихудшего, а оно не происходило. Тогда он глаза приоткрыл, подсматривать стал. Его бесцеремонно рассматривали и держали аккуратно, хоть и крепко. Это дало Каре надежду, что жить он еще будет.

Да, будет, но пока в качестве пленника.

Глава 5. В ПЛЕНУ

Ах, какое это скверное дело – быть пленником и игрушкой в чужих руках! Особенно когда ты существо невеликое и иного порядка, чем твои огромные повелители. Представим себе, что какой-нибудь джин-великан, пусть даже и очень добрый, схватит тебя в огромные ручищи и начнет с тобой играться-тютюшкаться. Как бы он осторожно ни забавлялся тобой, а тебе все одно страшно и больно от его забав. Нет, уж лучше не попадаться в его руки!

Так и Каре – лучше бы совсем не иметь дела с Вадькой и Ромкой, будь они хоть сверх золотые пацаны! Уже сколько времени они бегают-носятся с Карой по чужим дворам и подъездам, хвастаются перед другими пацанами своей добычей, а покормить — фантазии не хватает. А Кара уже очень сильно хотел есть. Измученный руками «джинов», слабеющий от голода, он томился неизвестностью будущего и горевал о случившемся и ругал себя: «Дуррак – рродителей не слушался. Сидел бы еще в гнезде и подождал бы своего врремечка». Ишь, каким умным становился Кара — беда разуму учит!

А времечко пошло к вечеру, пацанам с Карой делать стало нечего, да и притомились они. Сели опять на скамейку у своего подъезда и размышлять стали: что с вороненком делать дальше?

— Ромка, хочешь — забери его домой.
— Не, мама заругается. Сколько ни прошу щенка или попугайчиков, дак только сердится. Говорит — это тебе не игрушка: поиграл да выбросил. Вадик, а, может, ты его себе возьмешь?
— Ха, а ты думаешь, моя мамка ему обрадуется?
— Вадик, а, может, мы его просто отпустим, а?
— Успеется. Его же запросто кто-нибудь угрохает или кот бродячий задушит.
— Хорошо бы его в живой уголок отнести, мы бы поиграть к нему ходили.
— Ха, где ты его возьмешь — этот живой уголок?

Мальчишки задумались, замолчали. Сверху из раскрытого окна донеслось: «Ромка, домой!»
— Вадик, меня зовут.
— А я что – тебя держу?

Но Ромка топтался на месте и не уходил — неловко было оставлять друга с возникшей проблемой. Вдруг он встрепенулся, кого-то завидев, и осенено воскликнул:
— Вадик, вон Маша идет. Может она возьмет вороненка?
— А что? Мысль!

Мальчишки хорошо знали эту девочку — она тоже жила в этом доме, только в крайнем подъезде. Маша была девочкой общительной, играла с этими мальчишками и ни в чем им не уступала. Сегодня она приехала из пионерского лагеря «Орленок» и шла сейчас к своей подружке Оксанке, чтобы поделиться своими впечатлениями о жизни в лагере. «Маша, Маша! Иди к нам!» — услышала она зов, и увидела Вадьку с Ромкой, держащих в руках какую-то птицу.

— Маша, а мы вороненка поймали! Хочешь его взять к себе насовсем?
— Ой, мальчики, конечно хочу!

Кара почувствовал, что его берут уже другие, более мягкие руки. Он все еще оставался в плену, но смутным чувством угадывал, что его судьба меняется в лучшую сторону. И он не ошибся.

Глава 6. ОБСТАНОВКА ИЗМЕНИЛАСЬ

Возбужденная и радостная Маша помчалась домой, совершенно позабыв — куда и зачем отправлялась вначале.

— Мама, папа, глядите, глядите — я вороненка принесла! Мне его Вадик и Ромка насовсем отдали! Только он не летает, а скачет! — затараторила она, едва вбежав в квартиру, заегозила-заприплясывала, держа в руках унылого, нахохленного вороненка.

Машина мама восторга не проявила по этому поводу, но и ругаться не стала — сама в детстве была такой же. Осмотрела она вороненка и сказала:
— Крылышки у него целые, не доросли, может, чуть-чуть, а вот покормить его надо в первую очередь, — и полезла в холодильник за мясом.
А вот папа, приподнявшись с дивана и отложив газету, выразил категорическое недовольство:
— Зачем принесла? Где он тут летать будет? Неси его обратно на улицу!
— Ага, папа, его там кошки слопают, а мне так хочется, так хочется, чтобы он у нас жил! Неужели у тебя, папа, когда ты был маленький, никого из животных или птиц не было?
— Сравнила. Я в деревне рос, и там для каждой живности во дворе место было. А здесь где? Тебе самой не придумаешь, где уголок сделать.

Ах, как трудно прислушиваться к правоте взрослых, когда так хочется, так хочется!
— Папа, ну пусть он хоть переночует у нас, а то уже вечер надвигается?
— Ладно уж – пусть переночует, а завтра – вон!
— Ур-ра! Папа разрешил, папа разрешил! Мама, давай вороненка Карой назовем?
— Давай назовем.

Удивительное совпадение! Маша чудесным образом угадала настоящее имя вороненка, и Кара как бы еще раз утвердился в собственном имени.

Его опустили на пол посреди комнаты — ходи, двигайся сам свободно. Но он как окаменел от непривычной обстановки. Его и не беспокоили — давали возможность придти в себя. А он сильно устал от противных мальчишек и ослабел от голода. А еще ему не понравился мужчина, который что-то громко выговаривал девочке, принесшей его сюда. Кара даже попытался съежиться, уменьшиться в размерах, чтобы не так бросаться ему в глаза. От него как холодом повеяло на Кару. И, наоборот, от женщины несло теплом и спокойствием и надеждой, что все будет хорошо.

А когда перед ним появилось блюдце с тоненькими, узкими полосками мяса, Кара встрепенулся, проявил к ним интерес. Это была пища! Но как начать ее употреблять? Пища лежала внизу, а родители подавали ее обычно сверху в раскрытые клювы? Женщина догадалась о кариных затруднениях и, взяв первый кусочек, стала предлагать его сверху. Получилось! Дело пошло на лад, а дальше его кормить стала девочка, и ей это было очень интересно. А Кара, наконец-то, стал насыщаться. Ах, как здорово быть сытым! После еды стали сами закрываться глаза. Это заметили и Кару поместили под стол, накрытый свисающей со всех сторон скатертью. Отдыхай, Кара!

Карины приключения входили в новое русло.

 

 

Глава 7. В «ГНЕЗДЕ» ЧЕЛОВЕКА

В жизни бы не подумал Кара, что ему придется побывать в «гнезде» человека! В этой твердокаменной клетке, наполненной непонятными предметами и тремя маленькими солнышками наверху. Может, здесь и хорошо жить, но только человеку. Воронам же нужно огромное воздушное пространство, где можно свободно летать в воздухе. Кара это понимал уже с момента своего рождения. Вот только он поторопился, не набрав нужных сил, покинуть родное гнездо. И как теперь выбраться на волю?

А пока что Каре было неплохо. Он был сыт и его никто не мучил. Его разместили в хорошем, спокойном месте, где не били в глаза назойливые маленькие солнышки и не сновали туда-сюда хозяева этой большой клетки. Кару охватила дрема.

Но не успел Кара достаточно подремать, как его разбудили какие-то непонятные звуки. Выглянув из своего укрытия, Кара определил, что звуки исходили из какого-то чудного, черного ящика, в светлом окне которого тоже виднелись люди. Они громко и протяжно разговаривали под очень красивые звуки, что и Каре, сразу потерявшему сон, захотелось тоже исторгнуть из себя нечто подобное. Но кроме короткого и скрипучего «кррр», ничего у него не получилось. И он, как сконфузился, и новых попыток больше не стал делать. Но ему стало очень интересно смотреть, что будет в ящике дальше. Он даже на какое-то время забыл, где он находится.

И как же он взволновался, когда увидел в ящике ворону! Вначале он подумал, что это родная мамочка разыскивает его, Кару, и уже хотел кинуться ей навстречу. Но, присмотревшись, понял, что это совсем не мамочка, а лишь издалека похожая на ворону уродина, мешающая жить двум собачкам. Кара даже обиделся за свое воронье достоинство и хотел крикнуть: «Непрравда — такие ворроны не бывают!» Но не крикнул — вспомнил, где он находится.

Долго шумел светящийся ящик, пока, видимо не надоел хозяевам. Но вот мужчина встал с дивана и нажал на нем какую-то пипку, и ящик сразу почернел и успокоился. Потом мужчина нажал на что-то на стене, которое щелкнуло, и сразу погасли вверху маленькие солнышки. Стало темно и тихо. Видимо, хозяева улеглись спать, и Каре ничего не  оставалось делать другого, как то же самое.

Глава 8. БЛИЗКАЯ ВОЛЯ

Вначале во сне Кару мучили кошмары: то полосатый зверюга уставится на него ужасными глазищами, то здоровенный пес как зарычит на него да загавкает, то нехорошие мальчишки начинают давить его руками, то уродливая ворона начинает приставать к нему: «Что, рразве я тебе не нрравлюсь?» И каждый раз Кара просыпался от страха. Но затем пришел настоящий, здоровый сон, который длился до утра.

Когда Кара проснулся, в «гнезде» человека было уже совсем светло. После сна Кара почувствовал себя очень хорошо. Ему даже показалось, что за ночь он подрос и окреп. А когда увидел перед собой блюдце с пищей и сумел самостоятельно покушать, то вообще почувствовал себя сильным и уверенным и вышел из убежища. Людей вокруг не было, только слышался неподалеку их тихий разговор да какое-то легкое позвякивание. Скользнув взглядом вокруг, Кара увидел нечто такое, что заставило его сердце забиться сильно-пресильно, радостно-прерадостно. Не маленькие солнышки освещали теперь «гнездо» человека, а настоящее солнце излучало свет в большой проем, где было видно голубое небо, и качались ветви зеленых тополей. Там — воля! Как она близка! Скорее туда!

Замахал Кара крыльями и, о, чудо! — сумел приподняться в воздухе и полететь в этот солнечный проем… Трах-бумсь-тарарах! Что такое? Кто так больно ударил Кару по клюву? Почему он беспомощно трепыхается среди разбитых горшков с цветами?

Не знал Кара, что светлый проем в «гнезде» человека — есть окно с твердыми, прозрачными стеклами, о которые до смерти можно расшибиться, если налететь на них с большого разлета. Это хорошо, что Каре не хватило этого самого разлета, и он получил только небольшое сотрясение.

А Маша и ее мама в это время пили чай на кухне, хлебцем с маслицем закусывая и разговаривая о том, о сем. Пьют чаек Маша с мамой, ложечками в стакане позвякивают, как вдруг слышат: «Трах-бумсь-тарарах!» в комнате, где оставался Кара, раздалось. Побежали туда и видят: Кара под окном среди разбитых горшков с геранью очумело ворочается. Мама сразу поняла, в чем дело и говорит Маше:

— Кара через окно хотел вылететь на волю, да стекла помешали. И на воле ему будет действительно лучше, чем у нас. Давай пока окна зашторим, чтобы он успокоился и пришел в себя, а потом отнесем его к родителям.

Маша вздохнула, но перечить не стала — он тоже поняла, что вороненку в квартире делать нечего. И пошли они в кухню допивать чай.

А Кара, придя в себя, сильно запечалился — ведь воля была так близка! Но запечалился он зря — воля действительно была уже близка.

Глава 9. ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО СЫНА

Догадывалась мама, откуда мог появиться вороненок. В соседнем, большом дворе, который граничил с территорией детского сада, в который когда-то ходила маленькая Маша, видела она воронье гнездо на высоком тополе. Скорее всего, Кара и вывалился оттуда.

Принесли Маша с мамой вороненка к тополю, а взрослых ворон не видать и не слыхать поблизости. Тогда они вокруг ограды садика пошли. Шли, шли и вдруг слышат: «Карр-карр-карр!», раздавшееся где-то неподалеку. «Карр-карр-карр!» — послышалось где-то в другой стороне. И так несколько раз. И если бы Маша с мамой понимали вороний язык, то небезынтересный бы разговор они услышали:
— Каррлуша, отец, а ты в том дворре прроверрял?
— Прроверрял, Каррповна, — нет Кары.
— Куда же он запрропастился?
— Наверрно, прропал Кара.

Зато этот, родной язык, прекрасно понимал Кара. Затрепыхался, завырывался из рук, закаркал радостно:

— Карр-карр! Я здесь, я здесь!

Заволновались, закаркали и вороны, услышав голос вороненка.
— Урра! Нашелся Кара!

Машина мама сразу догадалась, в чем дело:
— Отпускай, Маша, вороненка на землю. Слышишь – это родители его кричат.

И отпустить бы Маше Кару немедленно, да хотела, как лучше сделать — понесла вороненка поближе, навстречу родителям. А получилось хуже некуда — как налетели на нее две вороны, крыльями размахались, норовя клюнуть Машу в голову, закаркали:

— Ворровка, ворровка – укррала Кару!

Откуда им было знать, что у этой девочки доброе сердце, и она, наоборот, спасла им непутевого сыночка.

Испугалась Маша ворон, Кару скорей из рук выпустила, а сама под мамину защиту побежала. А вороны на Кару теперь напустились — стали его долбать клювами и каркать:

— Ты зачем рраньше времени с гнезда спикирровал?
— Прростите меня — я испрравился!
— Все рравно, получи свою заррплату, парршивец!
— Ну, прростите меня – я впрравду испрравился!

И это уже были не пустые слова. Любому молодцу такой урок впрок должен пойти. И за родительские переживания такая взбучка-нахлобучка поделом. Попало Каре от родителей, но он все равно радовался, что он нашелся. Чуть успокоившись, вороны большие опять напустились на Кару:

— Что ррасселся? Взлетай вверрх!
— Я вверрх  не могу лететь.
— Можешь! Маррш вверрх!

Замахал Кара крыльями и – действительно поднялся в воздух.

— На кррышу лети, на кррышу! – кричали рядом летевшие родители. Кара же с каждым взмахом летел все уверенней, и вскоре все семейство приземлилось на крыше детсада. Теперь Кара был в полной безопасности. Карины приключения остались позади. А Маша и ее мама, видя все это, пошли домой с легким сердцем и с чувством исполненного долга.

Наталушко Юрий Николаевич, 2010 г.