Как быстро летит время! Почти четверть века прошло с того замечательного дня, когда я впервые познакомил своих детей с дорогой на Столбы, а кажется, что это было вчера – настолько хорошо он запомнился.
Время изменило нашу жизнь, нас самих, но неизменной остается та дорога, что ведет к дивным скалам. Чудодейственной силой обладает она. Пройдя по ней путь, люди становятся светлее и чище. И теперь дети моих детей тоже начинают знакомиться с этим направлением. И дай Бог счастья и здоровья им на том пути! И, надеюсь, небезынтересно будет и читателю познакомиться с нашим тогдашним «путешествием», которое напомнит ему и собственные хождения по этой «дороге жизни».
Помнится, после зимы это было – в начале апреля. В цехе как-то плохо работалось – утомляемость повысилась. А чтобы хорошо работалось , отдыхать дома хорошо надо. А как? Если дома тещи-бабушки нету, то не сильно то разбежишься с домашним отдыхом. Прибежишь с работы – что-то покушать сготовить надо, ребятишек проверить-выгулять надо, неотложность какую-то сделать. Жена тоже на работе свой рупь кует да еще поздней меня приходит. Пока управишься, время на телек да диван с газетами и журналами не остается. Приходится от сна время отрывать. А вот недосып в первую очередь на работе то и отражается – как сонная муха начинаешь ползать. Вся надежда на выходные ложится: поспать подольше, накопившиеся дела подрасшвырять, отдыхательный подвиг совершить – в кино сходить или на прогулку какую-нибудь. Театры почему-то совсем не вытанцовывались.
Хорошо, что два дня выходных стало: суббота и воскресенье. А давно ли только один день был – воскресенье? И как только люди управлялись тогда со своими личными делами – уму непостижимо. Хотя о чем это я – сам же ведь захватил это время, да к тому же работал и учился в вечернем вузе. Тяжко было, не спорю, но я был молодой да неженатый и жил в общаге.
Ну, да ладно – это все присказка. Сказка впереди будет.
Так вот на то время и два выходных пролетали как-то у нас бездарно, безотдыхательно. Словом – приехали! И шибко я рассердился тогда на себя и на непонятно откуда-то возникающие помехи и сказал сам себе:
— Баста! Пора начинать отдыхать хорошо! Вот прямо с первой субботы и начнем новую жизнь!
И оглянуться не успел, как суббота вот она – здрасте! И утром так еще хотелось поспать! А почему бы и нет? На другой бок повернулся и хрр – дальше сплю. А когда снова проснулся, на часы глянул – ничего себе! Во, сыпанул! Но ничего – впереди времени еще достаточно. Однако, с чего же мы новую жизнь начнем?
— Милый, — голос женушки слышу — ты уже проснулся? Знаешь, дома ни продуктов, ни картошки нет — надо бы в магазины да на базар сходить.
Да, как прохладным душем брызнула. Действительно, вспомнил, что холодильник пуст был вечером. Наверно, подумал: утро вечера мудренее. А утро то уже субботнее. И ведь сказать супротив не могу, мол, ну и сходи сама: на бюллетене сидит – хондроз в поясницу вступил, а, значит, на мне пока все домашние «проблемы».
— Да, дорогой, еще и дорожки с пола вытрясти надо, да влажную уборку хоть «лентяйкой» сделать – ишь, сколько пыли за неделю накопилось!
— Ну, спасибо, напомнила — сдержанно отвечаю, понимая, что и от «сандня» не отвертишься — раз в неделю его железно делать надо — порядок в квартире должен быть.
Что ж, программу действий получил, встаю и вперед с песней. До обеда на одни магазины время потратил. Вот ведь времечко было – ни за что сразу в одном не отоваришься – их все по всей округе надо оббежать, пока наполнишь авоську нужными продуктами, да еще в очередях настоишься. Потом на базаре картошки купил ведерко. Ее сами сельчане привозили на продажу. Дешевая — два рубля за ведро платили. И самим садить ее было ни к чему тогда.
Управившись с первым делом, берусь за другое. Тут уж детей подключаю, а их у нас двое — двенадцатилетний сын и шестилетняя дочь.
— Коля, тебе задача — в своей комнате пол вымыть, а ты, Маша, пыль везде протри, где достанешь, а я пойду пока дорожки вытрясу, а потом домою оставшийся пол.
Сообща управились и со вторым делом. А тут и почту принесли — газеты, журналы. Каждому члену семьи свое чтение было. Ребятишки потом телевизор включили. И день к вечеру подошел. Досвиданья, суббота! А мысль работает: не получилось сегодня с хорошим отдыхом, так хоть бы назавтра придумать и осуществить что-то путное. Ага, есть идея!
— Ребятишки, — говорю, — айда завтра в поход на Столбы — звериков там посмотрим!
— Ура! – закричала Маша — Айда на Столбы к зверикам завтра!
— Ладно уж, сходим – снисходительно, как сделал одолжение, ответил Коля, показывая этим, что у него могут быть уже и свои планы.
— Ну и ладненько, решение принято, остается только осуществить его завтра – делаю я свое заключение.
Назавтра встаю пораньше — еще темно за окнами было. Начинаю завтрак готовить да рюкзак собирать. Нарезаю хлеб да колбаску да в пакет укладываю. Про печенье с конфетами не забываю – без них в походе с детьми никак не обойдешься. И по яблоку каждому беру. Ну и без горячего сладкого чая тоже никак нельзя — заливаю его в термос. Готово, мать попова! Не до жиру — быть бы живу!
За окнами светать стало. Ну-ка, что там у нас на дворе за обстановка? Штору открываю, смотрю. Батюшки-светы! Опять зима, что ли? Снегу навалило да еще продолжает идти с хорошим ветерком — натуральная метель! А ведь вчера сухо и тепло в городе было — люди уже в костюмах ходили по улицам! Что же делать — ехать или не ехать нам на Столбы? Ехать! Назвался груздем — полезай в кузов! Да и у природы нет плохой погоды — каждая погода хороша — вспомнились слова известной песенки и я стал будить детей.
— Эй, путешественники, вставайте, в поход на Столбы собирайтесь!
Ничего, встают, не хныкают — что значит, с вечера положительно настроились. Кормлю завтраком, про погоду умалчиваю, дабы в самом зародыше не зародить слабину. Одеваемся, целуем мамулю, желаем ей скорейшего выздоровления и выходим на улицу. И тотчас попадаем в объятья метели. И несколько метров не прошли, как уже были облеплены снегом, но, благо, не морозно оказалось, и продолжать путь можно было. Однако путный хозяин и собаку бы во двор не выпустил, а мы, вишь, гулять направились. Соседи с окон увидят – скажут: чокнутые.
— Идемте, детки, идемте — говорю я, стараясь увести их подальше от обзора с окон и поближе к автобусной остановке. И тут старший сын не выдержал, захныкал:
— Папа, давай назад, домой, пойдем! — и стал замедлять свой ход.
— Папочка, нет, давай вперед, к зверикам, пойдем! — заволновалась младшая дочка и убыстрила свой ход.
И я, как меж двух огней оказываюсь и не знаю — какой жжет больше?
Решаю: даю свободу действий Назаду и иду дальше с Впередом — так мысленно я назвал своих детей в тот момент. И пошел я с дочкой дальше, назад не оглядываясь. Облепленные снегом, вваливаемся в переднюю дверь автобуса № 7, что идет от нашей Предмостной площади до Турбазы, отряхиваемся от снега и оглядываемся. И видим — наш Назад в заднюю дверь автобуса заскочил. Ага, совесть не позволила оставить нас, и это было очень хорошо: будем вместе — найдем двести!
Много народу зашло в автобус, да еще на остановках подсаживаются. Значит, не мы одни чокнутые. Увидел и знакомых — двух слесарей с нашего цеха. Оказалось, что и они с женами, с родственником и с такой же малышкой, как моя, тоже направились на Столбы, в живой уголок. Ну и славненько — компания образовывается. Все веселее будет в походе.
А вот и турбаза. Приехали, стало быть. Спускаемся в ущелье и начинаем путь вверх по лесной дороге. А народу! Идут на Столбы компаниями, парами, в одиночку. А кто-то там уже нагулялся, так обратно идет. Значит, все правильно, что, не убоявшись плохой погоды, мы сюда приехали. Кстати, и метель, видя, что она никого не напугала, скукожилась, присмирела, а потом и вообще утихомирилась. Вот так то – не надо ее бояться: пусть она сама тебя боится!
Идем да шагаем, идем да шагаем. А красотища вокруг – неописуемая! Слева скала вырисовывается – Чертов палец называется. Ничего себе пальчик! Любуемся и дальше идем. А через некоторое время и к лесничему кордону подходим. Красивые круглые деревянные ворота перед ним. Проходим их, сам кордон и на выходе из него, направо, под сенью сосен, пристанище видится: навес, столы да сиденья бревенчатые. Так и манят — ну, пройдите, посидите, отдохните, перекусите! Ребятишки сразу усекли что к чему и бегом помчались к седалищам.
— Папа, — кричат — есть хотим!
Ну, что ж, коли есть, где присесть, то найдется, что и поесть. Бутерброды из хлеба с колбаской им делаю, чаю из термоса в кружки наливаю, да и себя не забываю. Хо, а мужички мои слесаря кое-что и покрепче себе наливают.
Видя мою несостоятельность в этом деле, плеснули и мне немного. После этого мои бутерброды еще вкуснее стали! Подкрепившись, дальше пошли. Дорога прямая, ровная пошла. Идти легко и приятно по ней. Справа и слева крутые склоны гор, хвойным лесом покрытые. Справа, рядом с дорогой, ручей протекает, пока еще льдом покрытый. Благодать господняя! А когда миновали дорожный изгиб, дела покруче пошли: все в гору да в гору идти надобно. Но ничего — пока идем и не «возникаем». Вскоре еще одно пристанище справа вырисовалось. Его проигнорировали — дальше пошли.
А дальше ходьба все серьезней становилась — дорога в гору все круче и круче была. Кое-кто из нашей компании сопеть начал. Оказывается, этот подъем Сапуном прозывается. А дальше, говорят, еще и Пыхтун есть.
И тогда родственник наших слесарей, видать, из бывалых столбистов, достал из рюкзака веревку и обвязал концами ее за пояса свою дочку и мою. Середину же веревки пропустил себе под мышки и за плечи и потащил, как лошадка, обеих девчонок в гору и песню забавную про унитаз запел. Стало совсем весело, и не заметили, как на перевал поднялись. Молодцы! А на перевале еще одно пристанище с седалищами показалось, и ребятишки уже было «намыливались» к нему помчаться, но их притормозили:
— Уже живой уголок совсем близко — вот только с горки спуститься. Сходим в него, тогда и отдыхать будем.
Наконец-то пришли к главной цели пути — в живой уголок, что расположился на втором кордоне. А зверики, не из Америки, оказывается, нас и не ждали! Мы будто в сонное царство попали: все спят да дрыхнут, дрыхнут да спят. Но главный обитатель уголка, Михаил Косолапьевич Топтыгин, бодрствовал. Еще бы — столько угощения приносят посетители!
А в берлоге бы спал да лапу сосал. Ребятишки наши тоже поделились с ним своими конфетами, наяву познакомились с одним из главных героев народных сказок, грозой для остальных лесных звериков. Насмотревшись на него, к клетке с волками пошли. Вот они наяву, лесные разбойники! Лежат и — ноль внимания на публику. Злятся, поди — никто конфетами не угощает. Ну и злитесь, а мы дальше пойдем. Но, как уж сказано было, все остальные пушистые зверики: рысь, лисички, собачки и прочая мелкота, свернувшись в клубочки в своих гнездах, мирно почивали, не обращая внимания на посетителей. Только любопытная белочка проявила интерес — а не угостит ли кто кедровыми орешками? У кого- то нашлись — угостили зверька. А мимо филинов и сов мы как сквозь рентген проходили – ух, и взглядики!
Посмотрели мы все, что могли и увиденным утешились. Что ж, пора и обратно подаваться. Из калитки живого уголка выходим и только тут обратили внимание — какой потрясающий вид на Первый и Второй Столб открылся! Могучие громады скал, устремленные в небо, уже очистившееся от туч и освещенное солнцем. Бесподобная картина!
— Ребятишки, — говорю — это и есть наши знаменитые Столбы — Первый и Второй, а за ними дальше еще и другие есть. В следующий раз, будем живы-здоровы, постараемся и к ним сходить, а сейчас обратно, домой пойдем. И снова вышли к перевалу. Мужички-слесаря со своими семействами решили сразу вниз спускаться, а мои «бармаглотики» к верхнему пристанищу с седалищами меня потащили.
— Папа, — кричат — есть опять хотим!
Ну что ж, коль осталось что поесть, так можно и присесть. Нашлось еще по бутербродику, печенье, конфеты, яблочки выложил и чаю налил. Чад своих напитал и себе маленько в «клюв» закинул. Подкрепились, как подкеросинились, и вниз пошли. А спускаться вниз — это не вверх подниматься: ноги сами несут — тормозись только. Я то как я с Назадом, а у Впереда тормоза не в порядке оказались. Как припустила-дунула наша Вперед с горы – удержу нет. Пришлось тоже бежать за ней, так ведь и не угнаться. А наш Назад где-то сзади отстал. И опять я между ними в беспокойстве — как бы ни растеряться нам. И долго же мне пришлось бежать посередке. Уже и компаньонов своих догнал и перегнал, а Вперед все впереди катится и катится. Краем глаз приметил, что один из слесарей на плечо жены опирается, а ноги чуток заплетаются — видать, хлебнул лишнего.
И ведь почти до кордона Вперед добежала, а потом — бац! — упала, поперек дороги растянулась и лежит. Ага, «керосин», видать кончился — выдохлась. Подхожу — так и есть:
— Папочка, понеси меня на ручках — я устала!
— А зачем бежала как угорелая? — возмущаюсь я. Но что делать-то — чадо-то драгоценное? Рраз и — на шею ее себе посадил. Папа теперь — лошадка. Скорость ходьбы сразу убавилась, да и пар вскоре из ушей повалил. Уже и Назад нас догнал и Впередом стал. Пройдет, остановится: скоро вы там? Скоро — не пройдет и года! Уф! Вот и к автобусной остановке, наконец-то вышли. Слава Богу!
— Слезай с шеи моей, драгоценность этакая! — и с облегчением спускаю дочь на землю. Кто бы теперь меня до автобуса на ручках донес!
Уставшие, голодненькие, но довольные приехали мы домой. А мамуля, несмотря на свой хондроз, борща наварила. Вкусный — аж язык проглотить можно было! Ребятишки взахлеб про путешествие маме рассказывают. Хорошо! Замечательный отдыхательный подвиг был совершен.
Я думал, что мне завтра на работе на ногах поход отразится. Ничего подобного — летал по цеху как птичка! Настроение — великолепное. И дети довольные. Хорошо отдохнули!
Наталушко Юрий Николаевич.
Бесплатное создание сайта: SAMOMU.RU |
